Графика

Натюрморты и другая графика — образы на бумаге.
Что наверху, как известно, то и внизу. Искусство как таковое символично, и мы наделяем символы ценностью наших эмоций, переживаний и воспоминаний. Символы становятся образами, образы становятся символами, и мы ищем область, где есть нечто, что нельзя выразить словами.
Мир предметов и сам по себе всегда интересовал художников. Земные плоды демонстрируют бесконечное разнообразие природных форм, вещи обозначают присутствие человека.

На языках Северной Европы натюрморт называется «тихой жизнью», «stilleven» в нидерландском, «still life» в английском, «Stillleben» в немецком. Плоды, рыбы и прочая снедь, цветы, посуда и предметы домашнего обихода живут своей жизнью, вступают друг с другом в отношения и могут наполняться различными смыслами. Идея тихой жизни, идущей своим чередом, была, очевидно, близка жителям северных стран. Хотя, конечно, иные голландские натюрморты трудно назвать тихими.
В Южной Европе натюрморт именуют «мертвой природой»: «nature morte» по-французски, «natura morta» по-итальянски, «natureza-morta» по-португальски. Возможно, в этом названии отразился жанр vanitas как один из источников современного натюрморта, напоминание о бренности жизни через набор предметов-символов. Этот же термин вошел во все славянские языки, и в другие языки Восточной Европы (кроме латышского, который совместил понятия, назвав натюрморт «тихой природой»). Только в испанском натюрморт именуется «bodegón», название куда более жизнерадостное, происходящее от жанровых сцен и изображений утвари в кабаках.
И лишь в финском языке натюрморт называется «asetelma», то есть попросту расстановка или комбинация. Мы расставляем и комбинируем предметы в пространстве, как это делал Сезанн, бесконечно перекладывая свои фрукты и вазочки в поисках новой цельной картины мироздания.